Стивен Кинг - Необходимые вещи [= Нужные вещи]

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 221

— О Господи! Клат, быстро отвези его к Рею Ван Аллену. Ему уже шестьдесят два, и он всю жизнь «Кэмел» изо рта не вынимал.

— Рей уехал в Оксфорд, Алан. Пытается залатать Генри Бофорта.

— Тогда к его помощнику… как его там? Френкелу. Эверетту Френкелу.

— Этого нигде нет. Я пытался дозвониться и домой и на работу.

— А что говорит жена?

— Эв холостяк, Алан.

— О Господи! — В их разговор ворвались обрывки музыкальной фразы. Песенка под названием «Не надо переживать, радуйтесь». Алан воспринял это как насмешку.

— Я могу сам отвезти его в больницу, — предложил Клат.

— Ты мне здесь нужен, — сказал Алан. — Газетчики и телевизионщики появлялись?

— Да. Этих полным-полно.

— Как только повесишь трубку, проведай Сита. Если ему не стало лучше, сделай вот что: выйди на улицу, перехвати какого-нибудь репортеришку, кто посмышленей на вид, и заставь отвезти Сита в клинику в Камберленде.

— Ладно. — Клат помолчал и наконец выпалил наболевшее: — Я хотел поехать к Китону, но штатники меня не пустили. Как тебе это нравится, Алан? Эти скоты не пустили помощника шерифа округа на место преступления!

— Я тебя понимаю, Клат. Мне самому это не нравится. Но они делают то, что им положено. Ты видишь Сита с того места, где стоишь?

— Да.

— Ну и что? Он жив?

— Сидит за твоим столом, курит и читает последний выпуск «Правосудия».

— Ладно. — Алану хотелось смеяться и плакать одновременно. — Тогда все в порядке. Полли Чалмерс не звонила, Клат?

— Н-н-н… погоди, здесь отмечено. Сейчас скажу… вот. Звонила, Алан, в половине четвертого.

Алан вздохнул.

— Это я знаю. А позже?

— Здесь не отмечено, но это ничего не значит. Шейлы нет, а эти бездельники из полиции штата… Кто может сказать наверняка?

— Спасибо, Клат. Какие еще новости?

— Да есть парочка.

— Валяй.

— Они нашли пистолет, которым Хью стрелял в Генри, но Дэвид Фридмэн из полиции штата говорит, что не знает такого оружия. Автоматический пистолет, это точно, но малый говорит, что такого сроду не видал.

— Ты уверен, что так сказал именно Дэвид Фридмэн?

— Точно, Фридмэн.

— Этот должен знать. Дэйв Фридмэн — ходячая оружейная энциклопедия.

— И все-таки не знает. Я стоял поблизости, когда он разговаривал с твоим приятелем Пейтоном. Сказал, что похоже на немецкий маузер, но нет маркировки и обработка другая. Кажется, они отослали его в Августу с целой тонной других улик.

— Что еще?

— Во дворе Генри Бофорта нашли анонимную записку, — сообщил Клат, — была пришлепнута к его машине — знаешь, эта его знаменитая «Т-Берд»? Ее тоже раскурочили. Так же, как и машину Хью.

Алану показалось, будто огромная мягкая рука влепила ему пощечину.

— Что было в записке?

— Минутку. — Он услышал шелест бумаги, видимо Клат листал записную книжку. — Вот. «Не смей' больше никогда выгонять меня и забирать ключи от машины, жаба вонючая».

— Жаба?

— Именно так. — Клат нервно хихикнул. — Слова «никогда» и «жаба» подчеркнуты.

— И ты говоришь, машину отделали?

— Точно. Шины порезаны так же, как на машине Хью. И длиннющая царапина вдоль по борту.

— Понятно. Тогда тебе надо сделать еще кое-что. Сходи в парикмахерскую и, если понадобится, в биллиардную. Разузнай, кого на этой или на прошлой неделе выгнал Генри.

— Но полиция штата…

— К чертям собачьим полицию штата! — с чувством произнес Алан. Это наш город. Мы знаем, кого спросить и где его найти. Неужели ты в пять минут не отыщешь человека, который выложит тебе всю историю как на духу?

— Как же, не отыщу! — возмутился Клат. — Я, возвращаясь с Касл Хилл, видел Чарли Фортина, болтавшего с компанией мужиков у Вестерн Авто. Если Генри с кем-нибудь столкнулся, Чарли не может не знать, с кем именно. Мудрый Тигр — второй дом для Чарли.

— Верно. А полиция штата с ним беседовала?

— М-м-м… нет.

— Конечно. Вот ты и побеседуй. Но думаю, мы оба и так знаем ответ, правда?

— Святоша Хью, — сказал Клат.

— Бьюсь об заклад, что он, — сказал Алан и подумал, что, возможно, первое предположение Генри было не так уж далеко от истины.

— О'кей, Алан. Я все сделаю.

— И сразу же перезвони мне. Второе. — Он продиктовал Клату номер и заставил повторить, чтобы убедиться, что записано правильно.

— Позвоню, — сказал Клат и вдруг взорвался. — Что происходит, Алан? Проклятье, что тут такое происходит?

— Не знаю… — Алан внезапно почувствовал себя стариком, уставшим, замученным стариком… и злым к тому же. Злился он уже не на Генри Пейтона за то, что тот отстранил его от дела, а на того, по чьей вине происходит все это безумие. И с каждой минутой в нем крепла уверенность: стоит им докопаться до дна, они сразу: поймут, что виновник один-единственный. Вильма и Нетти, Генри и Хью, Лестер и Джон; кто-то соединил их проводами и замкнул цепь. — Я не знаю, Клат, но мы докопаемся.

Он повесил трубку и снова набрал номер Полли. Его желание выяснить отношения, разобраться, отчего она так на него набросилась, постепенно теряло свою остроту. Вместо него возникало другое чувство, гораздо более тревожное: глубокий, неосознанный, но все возрастающий страх, что она попала в беду. Гудок, еще гудок и еще. Нет ответа.

«Полли, я люблю тебя и нам надо поговорить. Пожалуйста, сними трубку. Полли, пожалуйста, сними трубку. Полли, пожалуйста».

Алан как будто молился. Он хотел перезвонить Клату и попросить выяснить что с ней до того, как тот начнет выполнять все остальные задания, но не смог. Этого делать нельзя, это дурно. В городе того и гляди произойдет еще один взрыв. «Но, Алан, предположим, Полли тоже подсоединена к цепи?». Эта мысль вызвала какие-то неясные воспоминания, но они растворились, прежде чем Алан смог придать им более четкие очертания.

Он повесил трубку на рычаг, прервав последний гудок на самой середине.

Полли больше не могла этого выносить. Она перевернулась на бок, потянулась к телефону… и звонок неожиданно прервался. «Так, подумала Полли, — а звонил ли он вообще?». Она лежала в постели, прислушиваясь к отдаленным раскатам грома. В спальне было душно. Очень душно, как в середине июля, но открыть окна она не могла, так как всего неделю назад попросила Дейва Филипса, местного плотника-умельца, вставить зимние рамы. Поэтому она сняла старые джинсы и сорочку, в которых ездила за город, и, аккуратно свернув их, положила на стул у двери. Теперь она лежала в одном белье, надеясь поспать немного, прежде чем принять душ, но сон не шел.

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 221